Кабинет Бориса Збарского
Экспозиция посвящена Борису Ильичу Збарскому, ученому с такой же мировой известностью, как и у Пастернака.
Версия для слабовидящих
Аудиогид 3. Борис Збарский
Родился Збарский в 1885 году в городе Каменец-Подольском, в еврейской семье. В юности примкнул к партии социал-революционеров (эсеров). В 1901-м за хранение революционной литературы был исключён из гимназии. Эмигрировал в Швейцарию. Окончил физико-математический факультет Женевского университета и защитил докторскую диссертацию. В 1912–ом он возвращается в Россию и становится помощником главного инженера на предприятии «Гарпиус», производящем канифоль.

Но его интересует органическая химия, и, разорвав контракт, он приезжает во Всеволодо-Вильву в качестве управляющего Всеволодо-Вильвенского и Ивакинского химических заводов 1 ноября 1915 года. Их владелица, Зинаида Резвая (вдова Саввы Морозова) хочет поднять производство и подготовить заводы к продаже.

Збарский ведёт дела двух заводов, в его подчинении 300 служащих, 39 тысяч десятин земли. Поселяют его в доме управляющего. Экспозиция, посвященная ему, состоит из двух комнат: рабочего кабинета и небольшого зала с фотовыставкой о жизни и деятельности ученого.
Описание кабинета
Кабинет - большая угловая комната, выходит окнами на северо-запад. Поэтому, несмотря на четыре больших окна, здесь бывает солнечно только летом на закате. Стены выкрашены в приглушенный синий цвет. В центре стоит большой письменный стол под зелёным сукном. На нём чернильный письменный прибор, перьевые ручки, 2 бронзовых подсвечника, копии заводских бланков и старинный телефон шведской фирмы «Ericson». Збарский писал, что на ночь телефон ставили к кровати из-за частых вызовов на службу по ночам. Здесь же, на столе, маленькая чугунная карандашница в виде сапожка каслинского литья с простыми карандашами 19 века и металлический бронзового цвета микроскоп. К столу придвинуто венское кресло. Украшением кабинета является подлинный дубовый шкаф конца XIX века из конторы Саввы Морозова. Он стоит слева от стола, в углу кабинета. У шкафа интересные дверцы, напоминающие современные рулонные шторы. При открытии шкафа они скользят вверх и прячутся за заднюю стенку. Этот шкаф «видел» Морозова, Збарского и Пастернака.

С правой стороны стоит маленький круглый столик с пишущей машинкой «Ремингтонъ». У столика - венское кресло с мягким кожаным сиденьем. Борис Збарский активно пользовался машинкой, а вот Пастернак – никогда, он писал тексты ручкой и карандашом.

В углу комнаты жардиньерка для цветов (изящная деревянная подставка на трёх резных ножках). Чуть поодаль книжный шкаф с журналами «Нива», справочниками по горному делу, дореволюционным собранием сочинений Николая Гоголя и Мельникова-Печерского, томиками «Пермской старины» Александра Дмитриева… Здесь же представлена посуда для проведения лабораторно-химических исследований и технические лабораторные весы. Между окнами барометр, оправленный в деревянную резную композицию и старинные часы с маятником в деревянном корпусе.

Представьте себе, именно здесь Збарский совершил важнейшее для России открытие – способ производства наркозного хлороформа и разработку технологии его промышленного производства. До этого Россия закупала хлороформ у Германии. Сейчас же Германия становится противником Российской империи – больше года уже идет Первая мировая война. Тысячи раненых на фронте нуждаются в обезболивании на операционном столе. И важнейшей задачей становится обеспечение медицинской службы действующей российской армии наркозным хлороформом. Борис Ильич блестяще справляется с этим в кратчайшие сроки. Его метод был одобрен и запатентован Высшим военно-санитарным управлением Верховного главнокомандования Российской империи 1 апреля 1916 года. Кстати, в последующем он применялся более 60 лет (уже в СССР).

Производство на заводах было налажено, Резвая решает их продавать. А перед Збарским стоит новая цель – наладить заводское производство хлороформа. Пора уезжать! «На прощанье Вильва так похорошела, что грустно становится покидать её», - пишет он.
На выставке представлено большое фото, сделанное перед его отъездом в первых числах июня 16-го года. В центре Борис Ильич в окружении работников завода. На переднем плане нарядно одетые дети. Збарский вспоминал с теплотой, что дети читали стихи, а заводчане подарили ему серебряные часы с гравировкой. Здесь же фотографии Саввы Морозова, его жены Зинаиды Резвой, родителей Бориса Збарского, гимназии в Каменец-Подольске и свидетельство об её окончании. На другом стенде фотографии Женевы, Женевского университета, портрет Збарского-студента с профессором Алексеем Николаевичем Бахом, у которого он защищал докторскую диссертацию.
На следующем стенде представлены Тихие Горы (пристань в районе Елабуги) и Бондюжский завод. Именно здесь военное ведомство России решает запустить производство наркозного хлороформа. Збарский становится директором производства. Он вместе с семьей приезжает на завод в октябре 1916 года. Наряду с этим он еще заведует аналитической лабораторией завода и занимается исследованиями в области общей химии. Здесь с сентября 1916-го по февраль 17-го года будет (опять по приглашению Збарского) служить конторщиком Борис Пастернак (узнав о Февральской революции, он вернётся в Москву). А Збарский после Февральской революции вновь вступит в партию социал-революционеров, в апреле 17-го будет избран председателем Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Елабужского уезда. В августе 18-го Збарский тоже возвращается в Москву и посвящает себя науке.
Мало кто знает об открытии Збарским отечественного хлороформа. Чаще всего ученый известен тем, что именно он бальзамировал тело Ленина. Как же это произошло?

В 1924-м, когда умер Ленин, поток людей, желающих с ним попрощаться, был нескончаем. В Правительство тысячами поступали письма, с просьбой не хоронить, а сохранить тело вождя для потомков. Была создана целая комиссия по рассмотрению этого вопроса, куда вошли известные врачи. Предлагался способ заморозки тела, но он не мог долго сохранить тело. В это время в Харькове профессор университета Владимир Петрович Воробьёв успешно занимается созданием мумий. Его приглашают в Москву, но ученый-анатом не хочет рисковать, он боится последствий, если не выполнит задания. Збарский же верит в успех и убеждает всех в возможности бальзамирования Ленина. Сейчас сложно сказать, что это было – научный ли интерес Збарского или желание стать своим в новой политической системе (ведь эсеровское прошлое могло в любой момент перечеркнуть его карьеру и привести к аресту). Но именно ему принадлежала идея применять для бальзамирования антисептический препарат бактерицид.

И в марте 1924-го (а к этому времени тело Ленина хранится уже 2 месяца) начинаются совместные работы Збарского и Воробьева по бальзамированию. В конце июля государственная комиссия принимает Объект № 1 (так назвали мумию Ленина), результат превзошёл все ожидания властей. 1 августа на Красной площади был поставлен первый деревянный Мавзолей. С этого времени Борис Збарский будет отвечать за сохранение тела Ленина, с 37-го года заведовать лабораторией при Мавзолее, становится директором Института питания и заведующим кафедрой 2-го Московского медицинского института, профессором 1-го Московского медицинского института и зав. лабораторией биохимии Всесоюзного института экспериментальной медицины.

Кстати, мумия Ленина не всегда была в Мавзолее. В июле 1941-го, когда фашисты подошли к Москве, Правительство СССР приняло решение о тайной эвакуации Ленина в Тюмень. Збарский, как главный хранитель, подписав документ о неразглашении государственной тайны, едет сопровождать саркофаг. Саркофаг хранился в пустующем здании техникума в абсолютной тайне. Збарский возвращается с саркофагом в Москву только через два с половиной года.

Интересно, что в 49-м году Збарский вновь проводит свой эксперимент – он возглавляет работы по бальзамированию коммунистического вождя Болгарии Георгия Димитрова (тело его было захоронено спустя 40 лет).